Оружие

Политика: «Проблема сводится к двум паранойям»

В своем предыдущем послании к Федеральному собранию Дмитрий Медведев заявил, что на ПРО в Восточной Европе Россия ответит «Искандерами» под Калининградом. Сейчас эта проблема снята, но вопросы внешней политики президент, скорее всего, опять затронет. О том, как можно модернизировать стратегию России в отношении США и НАТО и от каких пережитков прошлого Москве выгодно отказаться, газете ВЗГЛЯД рассказал директор Московского Центра Карнеги Дмитрий Тренин. – Дмитрий Витальевич, в своем послании к Федеральному собранию президент Дмитрий Медведев, как ожидается, затронет вопросы внешней политики. Какие акценты, на ваш взгляд, может расставить глава государства в этой сфере?
– То, что скажет президент, и то, о чем ему стоило бы сказать, – разные вещи. Я не ожидаю каких-то особых новаций в его речи. Мне представляется, что с точки зрения президента внешняя политика России прагматична, выверена, разумна. И в общем, модернизации не требует. По крайней мере, из того, что президент говорил ранее, не следует, что у него есть большие претензии по части внешней политики. Он критикует очень многие вещи, но внешнюю политику оставляет вне зоны своей критики.

При этом, на мой взгляд, внешняя политика нуждается в модернизации в не меньшей степени, чем политика в целом. Если очень существенно суммировать все, сегодня внешняя политика России направлена на удержание определенного статуса в международных отношениях, в этом мне представляется главное ее содержание. Но, на мой взгляд, этого не только недостаточно, это ошибочно. Если главная задача страны – модернизация, если без модернизации Россию ждет маргинализация, то и внешняя политика должна быть направлена на то, чтобы использовать международные отношения как внешний ресурс для модернизации страны.

– Смену позиции США по ПРО, курс на заключение до декабря нового договора СНВ, все чаще звучащие в Европе разговоры о целесообразности заключения нового договора о безопасности, о чем неоднократно высказывался Дмитрий Медведев, можно отнести к успехам России во внешней политике?
Решение по ПРО администрация Обамы приняла без переговоров с российской стороной. Не могу сказать, что без учета позиции России. Но все-таки не российская позиция была определяющей, а то, что у нынешней администрации другой взгляд на противоракетную оборону. Они ее не отвергают. Просто у них другой взгляд на нее.

Что касается СНВ, то здесь речь вряд ли может идти о каком-то успехе российской внешней политики. Опять произошла разблокировка американской позиции, которая во времена предыдущего президента не видела смысла в переговорах по ограничению стратегических наступательных вооружений. Но даже если договор будет подписан, а я думаю, что он действительно будет подписан в декабре, он лишь символически понизит уровень противостояния, который по-прежнему является стратегической основой Америки и России. Основа эта заключается во взаимном гарантированном уничтожении. Основа, которая пережила свой смысл уже на 20 лет. Вспомните про юбилей падения Берлинской стены и окончание холодной войны. При этом надо иметь в виду, что более низкого уровня, кроме тех, который будет зафиксирован в новом договоре, трудно добиться. Россия подошла к рубежу, за которым дальнейшие ограничения маловероятны в обозримой перспективе. Так что договор хорош как символ того, что Америка и Россия могут договариваться, могут вести переговоры. Для России это символ стратегического равенства с американцами.

Если же говорить о договоре по евробезопасности, то для России смысл всего того, что предпринимается с ее стороны, заключается в том, чтобы заблокировать движение НАТО на восток. Может это быть реализовано в рамках договора? Думаю, нет. Если договор подтвердит все те принципы, которые уже изложены в Парижской хартии для Новой Европы 1990 года, в Хельсинском заключительном акте 1975 года, в тех положениях, которые присутствуют в договорах между Россией и странами НАТО, то при дальнейшем повторении эти принципы не укрепляются, а, как правило, размываются. Я тоже здесь не вижу каких-то, если хотите, достижений. Это не критика. Это просто анализ.

– Ставим вопрос по-другому: что можно было бы сделать в этом направлении?
– По противоракетной обороне: сейчас, пока у власти Обама, нужно активно идти на создание совместных систем ПРО. Тогда та основа стратегических отношений, основа взаимно гарантированного уничтожения будет размываться. И тогда у России начнет ослабевать страх перед тем, что Америка может создать систему ПРО и начать угрожать ударом по России, и в итоге – либо уничтожить ее, либо полностью себе подчинить. У американцев таких планов нет, но страхи на этот счет у России есть. Что касается СНВ, необходимо энергию переговорщиков направить в русло стратегической обороны.

И, наконец, по европейской безопасности. Реальная проблема европейской безопасности сводится к двум паранойям. Первая паранойя России – американские планы в отношении ПРО. В России боятся, что невысказанная задача американцев – унизить Россию, ограничить, выдавить куда-то практически к Северному ледовитому океану, раздробить и т.д. Но я немножечко утрирую, но в принципе страхи перед расширением НАТО, страхи перед развертыванием американской противоракетной обороны свидетельствуют об этом. И вторая паранойя – это паранойя Центрально-восточной Европы перед Россией, когда Польша боится, что Россия на нее нападет. Эстония боится, что ее оккупируют. Тоже страхи параноидальные совершенно. У России таких планов нет. Но страх поляков и эстонцев совершенно реален.

При этом укрепить европейскую безопасность – это значит избежать новой войны. В прошлом году в Европе была война. Едва не случилась очень большая война. Теоретически можно сказать, что ситуация могла развиваться дальше и могла бы перекинуться на Украину. Вот чтобы этого избежать, необходим целый ряд инициатив, целый ряд усилий и воля к тому, чтобы что-то делать с этими двумя проблемами. На мой взгляд, Америка должна реальными практическими шагами разубеждать Россию, что у нее – у Америки – таких антироссийских планов нет. А Россия должна разубеждать своих ближайших соседей на Западе в том, что она не собирается их поглощать, уничтожать, ссылать в Сибирь и т.д.

– Новый генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен в середине сентября предложил России сотрудничать в вопросах безопасности. В этом направлении стоит ожидать успеха?
– Как я понимаю, российский посол Дмитрий Рогозин строит тесное взаимодействие с генсеком и руководством НАТО. Но если говорить об организации российской внешней политики, у нее отсутствует стратегия. Она очень прагматичная, настолько прагматичная, что живет завтрашним днем – короткими промежутками времени. И Россия не может решить на самом деле, как к НАТО относиться: с одной стороны вроде бы партнер, а с другой – противник. На мой взгляд, это слабость российской внешней политики. Президент Медведев в последнем интервью журналу Spiegel говорил о том, что ракеты НАТО нацелены на Россию>, что, в общем-то, строго говоря, неверно. У НАТО нет ракет, которые нацелены на Россию. Есть ракеты США, есть ракеты Британии и Франции. Точно так же можно говорить, что российские ракеты нацелены на Китай. Это правда, но не совсем. Когда говоришь такую фразу, имеется в виду нечто иное.

Меж тем России стоит отрешиться от страхов, связанных с НАТО. Эти страхи, этот багаж 15-летней борьбы с расширением НАТО мешают России выработать собственную стратегию отношений с альянсом. Стратегия эта могла заключаться в том, чтобы совместно с альянсом действовать против угроз, которые существуют. Я не говорю о том, что мы должны действовать в рамках натовской стратегии. Но своя стратегия требует очень серьезного переосмысления. Стоит в целом рассматривать НАТО не как геополитического противника, который какие-то территории захватывает, а как организацию, у которой с Россией интересы безопасности в огромной степени совпадают. Кроме того, НАТО является известным источником модернизации российской оборонной сферы. Россия за последние 20 лет очень сильно сдала в военной области. Речь идет не только о железках, но и о многом другом. У НАТО между тем появился определенный опыт. Узнать этот опыт имеет смысл.

В целом, я бы сказал, для России важнейшая задача – демилитаризовать свои отношения. Пока они находятся в таком состоянии, как сегодня, – вроде бы мы уже не противники, но все-таки противники. И это сохраняется в головах. Для России эта ситуация крайне невыгодна, потому что силенок гораздо меньше, чем у натовских союзников. Тягаться с НАТО по количеству вооружений, по параметрам, по которым Советский Союз конкурировал с США и остальным миром, ей невыгодно. А вот заимствовать какие-то вещи было бы полезно.

Источник информации:
Политика: «Проблема сводится к двум паранойям»

Комментировать

Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Популярные

Выше